Мозаика «Древо жизни»
Мозаика
«Лицо мира»
Знаковое произведение переходной эпохи
Панно было создано к 35-летию Солигорска. Его автор — белорусский живописец Владимир Кривоблоцкий, уроженец деревни Хвалово, расположенной в трех километрах от Беловежской пущи. Биография художника во многом объясняет глубокий сакральный подтекст его творчества: с детства он воспитывался бабушкой в религиозных традициях, посещал церковь, соблюдал посты и обряды. Сам Владимир Васильевич позднее признавался: «Творческому человеку без веры нельзя. Если Всевышний дал талант, это нужно отслужить честно и сполна». Художник создаёт преимущественно крупноформатные работы, многие из которых выполнены в технике древней иконописи.
Мозаичное панно «Древо жизни» (оригинальное название на белорусском языке — «Дрэва жыцця») расположено на торце жилого дома № 65 по улице Константина Заслонова в Солигорске в Беларуси. Это монументальное произведение перешагнуло рамки архитектурного декора и превратилось в одну из самых узнаваемых и загадочных достопримечательностей региона.
Созданное в 1993 году — в переломный момент смены идеологических парадигм — панно демонстрирует преемственность от советской мозаичной школы. Оно расположено на глухом торце панельной многоэтажки — характерном месте для советских мозаик, призванных оживлять монотонную застройку. Но в то же время художник решительно разрывает с идеологическим каноном. Вместо прославления индустриализации или «светлого коммунистического будущего» Кривоблоцкий обращается к библейским сюжетам.
В этом смысле «Древо жизни» становится знаковым произведением переходной эпохи: формально и технологически оно ещё принадлежит советской монументальной традиции, но содержательно — уже новой, постсоветской религиозной и национальной рефлексии.
Композицию завершают сцена Распятия, очи Всевышнего и крест. Этот фрагмент трактуется как символ воскрешения, искупления и высшего суда. Взгляд, устремленный на зрителя сверху, одновременно является предостерегающим, очищающим и всепрощающим, замыкая вертикаль бытия.
Фрагмент с юношами в позах усопших — это мемориальная часть панно. Кто они — воины, павшие за Родину, или мученики, пострадавшие за веру, — художник оставляет зрителю право решать, усиливая тем самым многозначность повествования.
Как логическое продолжение темы зарождения жизни выше располагается образ Мадонны с младенцем — символ материнства и божественного замысла. По сторонам от центральной оси изображены группы людей, олицетворяющие семейные узы, благополучие и преемственность поколений.
Композицию открывают два крылатых зубра (Зубр — традиционный символ Беларуси). Здесь они символизируют архетипическую основу бытия. Их скрещенные копыта создают визуальный фундамент для всей последующей вертикали. На этом «фундаменте» помещены библейские прародители — Адам и Ева, символизирующие истоки человеческого рода.
Мозаичное панно «Древо жизни» представляет собой сложную многоуровневую композицию, построенную по вертикальному принципу — от земного основания к небесному абсолюту. Все ярусы объединены огромным деревом, выступающим смысловым и композиционным стержнем произведения. Сюжеты справа и слева от этого древа практически дублируют друг друга, создавая эффект зеркального отражения и придавая композиции черты сакральной симметрии.
Сюжет и символика
Эта цветовая дуальность (зеленый и красно-коричневый, а также голубой как маркер священного) усиливает общее философское звучание панно, превращая его в размышление о двойственной природе бытия.
Особого внимания заслуживает использование голубого фона для сакральных сцен. Все библейские сюжеты (Адам и Ева, Богоматерь с младенцем, Очи Всевышнего, крест) расположены на голубом фоне. Голубой цвет в христианской традиции символизирует небо, божественную благодать, чистоту. Тем самым художник выделяет сакральные сцены из общего повествования и подчеркивает их особый статус.
Можно предположить, что это разделение символизирует собой земную жизнь и жизнь загробную, потустороннюю. Таким образом, художник выстраивает не только вертикальную (снизу вверх, от земного к небесному), но и горизонтальную оппозицию (левая сторона — правая сторона), противопоставляя мир живых миру усопших, земное существование — вечному.
Колористическое решение заслуживает отдельного внимания. Художник строит цветовую драматургию панно на контрастах. В композиции доминируют два основных цветовых блока, распределенных по разным сторонам:
С одной стороны преобладает зеленый цвет. Зелень традиционно ассоциируется с жизнью, ростом, весной, расцветом, земным плодородием.
С другой стороны доминирует красно-коричневый цвет. Эта гамма вызывает ассоциации с землей, кровью, увяданием, смертью.
Выбор смальты в качестве материала глубоко символичен. Смальта — почти вечный материал. Она не выцветает под прямыми солнечными лучами, устойчива к перепадам температур, влажности и другим атмосферным воздействиям. Благодаря этим свойствам мозаика сохраняет яркость и насыщенность красок на открытом воздухе на протяжении десятилетий, не требуя реставрации. Появление столь сложного сакрального панно на стене типовой многоэтажки в индустриальном городе шахтеров создает мощный художественный контраст, нарушает монотонность городского пейзажа и привносит в него элемент высокой трагедии.
С технической точки зрения «Древо жизни» представляет собой образец филигранного мозаичного искусства.
Стилистика и колористика
Сегодня панно находится в хорошем состоянии. Благодаря использованию смальты годы и погодные условия не изменили его внешний вид — краски сохраняют яркость и насыщенность. Вокруг панно сложилась богатая мифология: его называют источником «таинственного послания для посвященных», приписывают «сильную потустороннюю энергетику». Эти легенды подтверждают, что «Древо жизни» остается живым, волнующим воображение произведением, способным вызывать глубокий эмоциональный отклик у зрителя спустя три десятилетия после своего создания.
Особую ценность панно придает его двойственная природа. С одной стороны, по технике исполнения, месту размещения, масштабу и монументальности оно напрямую наследует советскую мозаичную традицию. А с другой, знаменует решительный отход от соцреалистической идеологии, обращаясь к библейским сюжетам, которые в советское время были под запретом. Таким образом, монументальное панно «Древо жизни» фиксирует момент культурного перелома, когда старые формы наполняются новым содержанием.
Панно «Древо жизни» является настоящим монументальным высказыванием. Оно балансирует на грани между христианским каноном и универсальным символизмом. Произведение Владимира Кривоблоцкого является местом притяжения для туристов из разных городов Беларуси и других стран.
Вывод и современное состояние
