Петар Мазев, создавший яркие мозаики в Велесе (часто называемые «Герникой Македонии»), как и многие художники, показывал путь к освобождению через сцены разрушения, человеческой жестокости и изувеченные тела. Можно сравнить это с графической серией «Бедствия и несчастья войны» Жака Калло. В 1970-х и 1980-х гг. в Югославии наблюдался рост политической напряженности и разоблачения военных преступлений. Это усилило стремление к более честному изображению зверств, что можно сравнить с аналогичной тенденцией в советской живописи (см. серию Г. Коржева «Опаленные огнём войны» (1965–1967 гг.), Б. Пророков «Это не должно повториться» (1958–1959 гг.).
Многие югославские панно напоминают новое прочтение «Герники» Пабло Пикассо — но более страшное, документально подробное. Югославские монументалисты не прятали боль, отчаяние и скорбь в аллегорические одежды. Их работы полны настоящего неподдельного кровавого ужаса. Изображения — не события из исторического прошлого, а драмы, воспоминания о которых живы в памяти словно события вчерашнего дня, о которых невозможно говорить спокойно.
Югославские мозаики 1950–1980-х годов очень сильно отличаются от советских мозаик данного периода, посвящённых событиям военных лет. В СССР произведения монументального искусства были наполнены образами героических воинов, тружеников тыла, а о жертвах напоминает лишь редкое изображение скорбящей матери, красный цвет здесь скорее не символ пролитой крови, а цвет победного знамени. Югославское же искусство фокусируется на документально точном изображении страданий мирного населения, прославлении партизанского движения и почтении памяти жертв Второй мировой войны, которую в культуре Югославии принято называть Национально-освободительной борьбой.
«Герника», Пабло Пикассо, 1937 г., Музей королевы Софии, Мадрид
Югославия как единое государство существовала с 1918 по 2006 год (около 88 лет) в разных формах (Королевство, СФРЮ, СРЮ). Распад Социалистической Федеративной Республики Югославия (СФРЮ) начался в 1991–1992 годах, но окончательно союз Сербии и Черногории перестал существовать лишь в 2006 году.
МОЗАИКИ ЮГОСЛАВИИ.
ГЕРНИКА ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ ВЕКА
Социалистическая Федеративная Республика Югославия, основанная в 1945 году, изначально следовала в искусстве канонам социалистического реализма. Однако после политического разрыва между Иосипом Броз Тито и Иосифом Сталиным в 1948 году всё советское, включая этот художественный метод, постепенно вышло из моды. Так страна пришла к созданию собственного уникального пути в монументальном искусстве.
Если ранние работы конца 1940-х ещё выдержаны в традициях соцреализма, то в более поздний период художники обратились к стилизации и экспрессионизму для изображения борьбы с гитлеровскими оккупантами. В годы Второй мировой войны на территории страны произошло множество массовых казней, в том числе и среди мирного населения (трагедия в Крагуеваце (октябрь 1941 г.), битва на Сутьеске (май–июнь 1943 г.), террор в лагере Ясеновац, десант на Двар 1944 г., когда город был стерт с лица земли, «Марши смерти» (Бляйбургская бойня) 1945 г. и др.).
Многие художники и архитекторы, участвовавшие в создании мемориалов, например, словенский живописец Йоже Шубич, были участниками войны и партизанского сопротивления.
Памятник жертвам концлагеря Раб: «Пьета» социалистической эпохи
Фрески «Новая Демократия» (La Nueva Democracia) Сикейроса для Palacio de Bellas Artes (Дворца изящных искусств) в Мехико
Комплекс построен в 1975–1977 гг. в честь погибших бойцов НОАЮ (Народно-освободительная армия Югославии) из города Кочан и окрестностей. Комплекс состоит из массивных стеновых конструкций, на которых находятся мозаики площадью 335 м², выполненные художником Глигором Чемерским и архитектором Радованом Радженовичем. Памятник был полностью завершён к 1981г. и торжественно открыт в День Республики. Мозаика изображает борьбу за свободу от начала Илинден-Преображенского восстания до антифашистского сопротивления, а также послевоенное социалистическое строительство. На памятнике есть список имен павших борцов из Кочани и близлежащих городов во время Илинданского восстания и Национально-освободительной борьбы.
Илинден-Преображенское восстание 1903 г. произошло на территории Османской империи. Однако в контексте Югославии оно приобрело ключевое значение как «Первый Илинден» — фундамент македонской национальной идентичности и государственности. В социалистической Югославии (СФРЮ) восстание было официально вписано в исторический нарратив как героическая предыстория создания Народной Республики Македония.
Мозаичный мемориал «Памятник Свободе», г. Кочани, 1977 г.
Образ «разрывающего цепи» встречается и у советских монументалистов. Примером тому является мозаика Л.Полищука и С.Щербининой для фасада библиотеки РНИМУ в Москве (1979 г.). Подробнее о ней можно прочитать тут.
В нижней части памятника в Кочани, где располагается комплекс с мозаикой, изображающей радостное шествие, расположена вольная интерпретация центральной фигуры из классики мексиканского мурализма — фрески «Новая Демократия» (La Nueva Democracia) Сикейроса для Palacio de Bellas Artes (Дворца изящных искусств) в Мехико — символ того, что народ смог добиться освобождения.
Мозаика «Исцеление человека», г. Москва, 1970 г.
Тема ликования в мозаиках комплекса в Кочанах перекликается с мозаичным панно монумента защитникам Ленинграда (1974 г.) художника А. Мыльникова: тот же ритм вскинутых поднятых рук.
Мозаичного панно «Блокада», А. Мыльников, г. Санкт-Петербург, 1974 г.
Мозаичное панно «1941–1945» на фасаде детского лагеря «Дружба» в Городецком районе Нижегородской области
Мозаичное панно «Кандиевское восстание», А. Трункова, г. Пенза, 1973 г.
Если сравнивать советские мозаики, посвященные событиям революции и ВОВ, то следует отметить, что художники всегда сохраняют структурность, равновесие своих композиций.
В их работах фигуры не сплетаются в причудливый страшный клубок деформированной плоти.
В них всегда есть чёткий образ положительного героя, идеала, к которому следует стремиться.
В советском монументальном искусстве тема Великой отечественной войны чаще всего раскрывается через сюжеты ликования, что соответствует идеологическому значению мемориальных комплексов как изображения триумфа народа-победителя, заплатившего огромную цену за Победу. В мозаиках СССР красный — не цвет крови, как в искусстве Югославии, а цвет красного знамени, символа победы социалистического государства над нацистским режимом.
В северной части городского парка Иваницы находится большая мемориальная мозаичная стена под названием «Памятник революции», которая ближе к традициям советского монументального искусства, нежели другие памятники. Мозаика, имеющая размеры 10 метров в ширину и 4 метра в высоту, создана в 1957 г. известным белградским художником Джордже Андреевичем-Куном, часто упоминается как самая большая мозаика под открытым небом в Сербии. На ней изображены восемь вооруженных партизан, идущих вперед (среди них женщина в красном одеянии), несколько бойцов подбадривают других, призывая их присоединиться к борьбе. Бойцы перед атакой размахивают большим красным югославским коммунистическим флагом, а раненый боец лежит на земле в центре композиции. Интересно, что эта мозаика выполнена в стиле, гораздо более близком к социалистическому реализму, чем две предыдущие работы в этом списке. Все изображенные фигуры представляют собой сильно идеализированные и традиционные образы «прославленных революционеров» без стилизации, в то время как действие очень динамично. Прием создания динамики в композиции за счет «треугольников ног» часто встречается в мексиканском искусстве, например в работе «Индустрия Детройта» Диего Риверы. Масштабные реставрационные работы «Памятника революции» были завершены в 2008 и 2015 гг. Он находится под защитой сербского правительства как недвижимое культурное достояние.
Ближе к югославским мозаикам панно «Знамя Победы» или «Эстафета» для музея «Молодая гвардия» в городе Краснодон. Авторы: Алла Горская, Виктор Зарецкий, Борис Плаксий, В. Смирнов.
Объект, над которым работали художники, имел большое идеологическое значение. «Молодая гвардия» — подпольная антифашистская комсомольская организация юношей и девушек, действовавшая в годы Великой Отечественной войны (с сентября 1942 г. по январь 1943 г.). Пластика мозаики напоминает об их трагической смерти после многочисленных пыток немецкими захватчиками.
«Индустрия Детройта». Диего Ривера. 1932–1933 гг.
Фреска в Детройтском институте искусств (DIA)
Фреска в Детройтском институте искусств (DIA)
Мозаичное панно «Памятник Революции», Дж. Андреевича-Куна,
г. Иваница, 1957 г.
г. Иваница, 1957 г.
Мозаичное панно «Знамя Победы» («Эстафета»), А. Горской, В. Зарецкого, Б. Плаксия, г. Краснодон, 1969–1970 гг.
Произведение показывает две страдающие и истощенные фигуры, растянутые горизонтально в разные стороны, — обе жертвы концлагеря Раб. Верхняя из двух фигур напоминает фигуру Христа в композиции «пьеты» (оплакивание), поскольку мозаичная фигура имеет похожее хрупкое тело, белую набедренную повязку и цепи на руках и ногах, символизирующие «святые раны» Христа. Фигура смотрит на югославскую красную звезду в правом углу сцены и тянется к ней, что служит способом передать, что именно оттуда приходит спасение. Нижняя фигура низко опускает голову и смотрит влево, где в углу, изображены итальянские фасции, виселица, горящие дома, свирепые волки (итальянские оккупанты) и мёртвые лошади (утрата свободы). Там же видны горящие стоги сена (страдания словенцев) и полыхающие дубы (страдания хорватов). При движении слева направо лошади оживают (свобода возвращается), а волки умирают, что оживляет всю сцену. Рядом с красной звездой изображено клеймо с двумя дубами, соединёнными горой с тремя вершинами. Гора олицетворяет Триглав — главный словенский символ, а вся композиция — единство хорватов и словенцев. Эта работа служит ранним, но важным примером югославского мемориального мозаичного искусства в эпоху постсоциалистического реализма, а также намекает на зарождающееся художественное направление в новой стране.
Эта мозаика с изображением истощенных тел узников концентрационного лагеря — современница композиций, изображающих «триумфы советского оружия» на станциях Московского метро «Комсомольская» и «Смоленская», которые оформлял Павел Корин.
Концентрационный лагерь был создан итальянцами во время Второй мировой войны недалеко от города Кампор на острове Раб, и функционировал с июля 1942 г. по июль 1943 г. В лагере содержались преимущественно хорваты, словенцы и евреи, и, согласно источникам, несколько тысяч человек погибли здесь во время войны. После войны, в 1953 г., здесь был создан мемориальный комплекс и кладбище по проекту известного словенского архитектора Эдварда Равникара. Одним из элементов, интегрированных в мемориальное пространство, стала большая мозаичная стена под навесом, созданная словенским художником Марием Прегелем. Эта работа была в числе первых крупных мемориальных проектов в новой социалистической Югославии, что делает её уникальным примером зарождения мозаичного искусства в стране.
Мемориальная мозаика размером 7 метров в ширину встроена в нишу на склоне холма. Битва при Дражгоше — это бурная зимняя стычка 1942 г., в которой партизаны батальона «Цанкар» сражались против нацистских солдат, пытаясь защитить местных жителей деревни Дражгоше от депортации. Мозаичная сцена изображает многие события и последствия битвы, такие как атака партизан с Бичекской скалы, артиллерийский обстрел нацистов, а также сожжение Дражгоше и депортация его жителей нацистами. Проникновенное и эмоциональное изображение этой сцены, демонстрирующее все ужасы и зверства и страдания войны, — наглядное свидетельство того, что Шубич сам принимал непосредственное участие в этом сражении, служа в партизанской армии.
На крутом склоне холма, возвышающемся над городом Велес в Северной Македонии, расположен величественный мемориальный комплекс «Гробница героев», посвященный исторической борьбе народа македонского региона, а также (первоначально) местом, где находились останки героев, погибших во время Второй мировой войны. Внешний вид комплекса, спроектированного творческим дуэтом из Нови-Сада — скульптором Любомиром Денковичем и архитектором Саво Суботиным, — напоминает белый бутон цветка, готовый распуститься, символизируя новую жизнь и возрождение. Внутри мемориального комплекса находится серия мозаичных панно, занимающих более 220 квадратных метров стены (созданных македонским художником Петром Мазевым, уроженцем Кавадарци). В одной из крупнейших мозаичных работ в стране Мазев изображает историю Македонии, начиная с Илинденского восстания против оккупации Османской империи, через разрушения во время Балканских войн, Первой и Второй мировых войн, до освобождения от фашизма и его завоевания, и, наконец, до свободы и восстановления Македонии. Это произведение часто сравнивают с «Герникой» Пикассо, называя его «Герникой Македонии».
Мемориальный комплекс Кампор, М. Прегеля, Э. Равникара, о. Раб, 1953 г.
Мемориальный комплекс с мозаикой «Битва при Дражгоше», И. Шубича, г. Дражгоше, 1976 г.
Мемориальный комплекс с мозаикой «Спомен-костурница», П. Мазева, г. Велес, 1979–1980 гг.
Монументальная классика: монохром Карановича и лес Шубича
В центре Любляны, Словения, расположен высотный офисно-коммерческий комплекс «Словениялес», построенный в 1981 г. архитектором Зораном Крейтмайером. Верхняя часть мозаики, изображающая лес, напоминает произведения Евгения Аблина и других советских монументалистов.
В белградском районе Дединже расположен Музей Югославии. Построенный рядом с официальной белградской резиденцией президента Югославии Иосипа Броза Тито, первоначально (до 1996 г.) музей назывался «Мемориальный центр Иосипа Броз Тито». Одним из центральных зданий мемориального центра был комплекс под названием «Музей 25 мая» (создан архитектором Михаилом Янковичем в 1962 г.), который служил главным входом в музейный комплекс, а также хранилищем официальных подарков Тито и палочек «Эстафеты молодежи». Выполненный в интернациональном стиле, главным декоративным элементом фасада здания является массивная мозаичная роспись в самом центре, выходящая на вход в музей. Мозаика выполнена белградским художником Бошко Карановичем, одним из основателей художественного объединения «Grafički kolektiv». Мозаика выполнена в монохромной гамме и изображает шесть стилизованных человеческих фигур, которые олицетворяют шесть республик Югославии. Композиция делится на две смысловые группы. Три персонажа вооружены винтовками — символ партизанского сопротивления и борьбы за свободу в годы Второй мировой войны. Другие три фигуры несут вёдра — знак послевоенного восстановления разрушенной страны. В центре композиции находится груда сломанных веток. Эта работа ближе к советской традиции создания мозаик в память о событиях Великой Отечественной войны — изображения статичных «предстоящих воинов».
Фасадная мозаика В. Степанова, г. Екатеринбург
Фасадная мозаика Е. Аблина, г. Ташкент, 1972–1978 гг.
Мозаичное панно «Партизанская колонна», И. Шубиц, г. Люблян, 1984 г.
Мозаичное панно на фасаде Музея «25 мая», М. Янкович, Б. Карановича, г. Белград, 1962 г.
Безвольно упавшая рука: как монументальное искусство цитирует живопись
Но монументальное искусство цитирует не только детали — оно перенимает целые пластические формулы. Так, в мозаике польского монументалиста Кнежевича фигура человека почти дословно повторяет позу расстрелянного повстанца с картины Гойи «Расстрел 3 мая 1808 года» — тот же вскинутый в бессильном отчаянии жест, та же крестообразная форма, мгновенно вызывающая в памяти евангельские ассоциации. Заимствованный пластический мотив беспрепятственно переходит из станковой живописи в монументальное искусство, и зритель считывает эту перекличку без лишних слов.
Этот мотив повторяет парой веков позже французский художник-классицист Жак-Луи Давид в «Смерти Марата»: та же безвольно упавшая рука с выскальзывающим пером придаёт гибели революционера черты сакральной жертвы.
Мы привыкли думать, что культурными кодами и скрытыми цитатами пронизана в основном живопись, но монументальное искусство — мозаики, фрески, рельефы, городская скульптура — насыщено ими ничуть не меньше, ведь главная функция монументального искусства заключается в выражении общественно-значимых идей. В живописи есть пластические формулы, которые повторяются сквозь столетия, и одна из самых пронзительных — безвольно упавшая рука. В полотне «Положение во гроб» Караваджо: безжизненно свисающая рука мёртвого Христа — жест настолько точно показывал опустошенность, что он стал эталоном смерти и трагической беспомощности.
«Смерть Мара́та» (фр. La Mort de Marat)
Жак Луи Давид, 1793
Королевские музеи изящных искусств, Брюссель
Жак Луи Давид, 1793
Королевские музеи изящных искусств, Брюссель
«Положение во гроб» (итал. La Deposizione)
Микеланджело Меризи да Караваджо, 1603–1604 гг.
Ватиканская пинакотека
Микеланджело Меризи да Караваджо, 1603–1604 гг.
Ватиканская пинакотека
Произведения художника, посвященные восстанию 1808 г. в Мадриде, которое ему довелось пережить, разительно отличаются от исторических картин романтиков. Они характеризуют живописца-патриота, призывающего к борьбе, как гуманиста, осуждающего войну.
Ночью при свете фонаря у холма на окраине города солдаты расстреливают повстанцев. Лиц солдат не видно, композиционный центр произведения и осужденный молодой крестьянин в белой рубахе, широко раскинувший руки. Удивительно правдиво передано поведение всех действующих лиц: одни с вызовом смотрят в глаза палачам, другие покорно склонили голову, третьи закрыли руками лицо. Полотно пронизано страстью личного переживания, темный пейзаж усиливает ощущение неминуемой трагедии. Художник не только запечатлел страшное историческое событие, но также показал нравственность и героизм испанского народа.
В эпоху строительства памятников Ноба в Югославии вдоль далматинского побережья Хорватии было очень мало примеров мозаичного искусства. Среди них выделяются работы Йоко Кнежевича. Родившийся на далматинском побережье недалеко от города Омиш в 1907 г., Кнежевич большую часть своей творческой карьеры посвятил созданию произведений искусства в регионе, где он вырос. Получив образование живописца, Кнежевич был признан первым великим хорватским монументальным художником XX в., создавшим за свою жизнь сотни уникальных мозаик. В 1974 г. Кнежевич создал мозаичный памятник в Драшнице, другой близлежащей прибрежной деревне к югу от Омиша. Эта работа, озаглавленная «Женщины Биоково», увековечила память женщин, отдавших свои жизни во время Второй мировой войны. Мозаика изображает женщину, храбро и вызывающе обнажившую грудь перед казнью итальянскими солдатами.
Партизанское движение в Югославии (НОАЮ) под руководством Иосипа Броза Тито считается самым эффективным и массовым движением сопротивления в оккупированной Европе. Около 100 000 женщин сражались в рядах НОАЮ наравне с мужчинами, что было редкостью для того времени.
«Расстрел повстанцев 3 мая 1808 года в Мадриде»
Франсиско де Гойя-и-Лусьентес,1814 г.
Музей Прадо, Мадрид
Франсиско де Гойя-и-Лусьентес,1814 г.
Музей Прадо, Мадрид
Мемориальные мозаики Й. Кнежевич, г. Драшниц,1963–1981 гг.
Югославские мозаики второй половины XX века отличает высокая степень эмоциональной откровенности и бескомпромиссность в изображении трагедии. Искусство, стремившееся показать объединение шести республик в скорби о жертвах войны и в гордости за общую победу, пережило создавшее его государство. Таким образом, югославские мозаики о событиях Второй мировой войны можно назвать памятниками скорби. Изувеченные тела, искаженные лица и сцены массовых казней говорят зрителю об ужасных кровавых расправах, о концентрационных лагерях, о жертвах среди мирного населения, о павших на полях сражений.
Это искусство, пугающее своей документальной физиологичностью, отчасти было порождением личного опыта. Многие художники, например, Йоже Шубич или Петар Мазев, сами прошли через горнило Национально-освободительной борьбы. Политический разрыв со Сталиным в 1948 г. и последовавший за этим отказ от всего советского в искусстве создал условия, в которых югославские монументалисты могли свободно использовать приёмы экспрессионизма и кубизма, выражая свои чувства и переживания. Многие из этих мозаик размещены не на городских площадях, а в местах массовой гибели людей — в лагерях смерти, на горах, где происходили расстрелы, в сожжённых деревнях. Это пространства памяти, капсулы скорби, где история отказывается становиться просто «прошлым» и продолжает кровоточить в настоящем.
